Баранов-Россинэ Владимир Давидович

Баранов-Россинэ Владимир Давидович (настоящее имя Баранов Шулим Вольф Лейб, псевдоним Даниэль Россинэ; 1888, село Большая Лепатиха, Таврическая губерния, – 1944 ?) – выдающийся русско-французский живописец, скульптор, изобретатель и музыкант. Его многогранная деятельность охватила ключевые направления европейского авангарда начала XX века, отмеченная постоянными экспериментами в области цвета, формы и синтеза искусств, а также уникальной способностью сочетать художественное видение с научно-техническими изысканиями.

Биография

Родившийся в 1888 году в селе Большая Лепатиха Таврической губернии, Владимир Давидович Баранов-Россинэ получил свое художественное образование в Одесском художественном училище (1902–1903), где завязал знакомство с будущим соратником по авангарду Натаном Альтманом. С 1903 по 1907 год он продолжил обучение в Петербурге, в Высшем художественном училище при Академии художеств (по другим сведениям, непосредственно в Академии художеств).

Начало творческого пути Баранова-Россинэ тесно связано со становлением русского авангарда. В 1907–1910 годах он активно участвовал в знаковых выставках, определивших лицо нового искусства в России: «Стефанос» (Москва, 1907–1908), «Звено» (Киев, 1908), «Венок-Стефанос» (Петербург, 1909) и «Импрессионисты» (Петербург, Вильно, Берлин, 1909–1910). На этих выставках он экспонировал свои работы вместе с такими пионерами авангарда, как Михаил Ларионов, Наталья Гончарова, Давид Бурлюк и Александра Экстер, что свидетельствует о его раннем включении в круг наиболее радикальных новаторов эпохи.

В 1909–1910 годах художник совершил большое путешествие по Европе, после чего обосновался в Париже – тогдашней столице мирового искусства. Здесь, в 1910–1914 годах, он регулярно выставлялся в Осеннем салоне и Салоне независимых, а также на выставках авангардистов в Цюрихе и Амстердаме. В Париже Баранов-Россинэ стал частью интеллектуальной и художественной элиты, входя в круг поэта Гийома Аполлинера и поддерживая тесную дружбу с Робертом и Соней Делоне. Это погружение в среду французского авангарда, особенно орфизма, оказало значительное влияние на его ранние эксперименты с цветом и динамикой формы.

С 1914 по 1917 год Баранов-Россинэ жил в Норвегии. В этот период его творчество обрело новые мистические и экспрессивные черты, в которых ощутимо влияние творчества Эдварда Мунка, что особенно проявилось в произведениях «Всадники Апокалипсиса» и «Адам и Ева». В 1916 году в Христиании (ныне Осло) состоялась его персональная выставка, закрепившая его статус значимого художника.

После Февральской революции 1917 года Баранов-Россинэ вернулся в Россию, где, подобно многим авангардистам, с энтузиазмом воспринял революционные перемены и возлагал большие надежды на свободное развитие искусства. В 1918 году его персональная выставка прошла в Художественном бюро Н. Добычиной в Петрограде, а его произведения были представлены на московской Выставке картин и скульптур художников-евреев.

Художник активно участвовал в формировании новой культурной политики: был членом Петроградской коллегии по делам искусств и художественной промышленности, сотрудничал с Отделом изобразительных искусств Наркомпроса под руководством Давида Штеренберга. Вместе с Натаном Альтманом он принимал участие в монументальном оформлении Петрограда к первой годовщине Октябрьской революции, создав панно «Красноармеец-барабанщик», «Марширующие красноармейцы» и «365 революционных дней». Параллельно Баранов-Россинэ занимался педагогической деятельностью, руководя живописной мастерской в Петроградских свободных учебно-художественных мастерских, а после переезда в Москву в 1919 году преподавал во ВХУТЕМАСе, где в 1920–1921 годах занимал должность профессора и декана.

Кульминацией его экспериментов с цветом и звуком стало создание в 1923–1924 годах уникального клавира «Оптофоник». Воплощая идеи Александра Скрябина о синтезе музыки и цвета, Баранов-Россинэ сконструировал инструмент, каждая клавиша которого соответствовала не только определенному звуку, но и проецируемому на экран цвету. Это изобретение, запатентованное во Франции в 1926 году, позволило провести первые в истории цветомузыкальные концерты сначала в Москве, а затем и в Париже, став значимым шагом в развитии мультимедийного искусства.

В 1925 году, на фоне усиления идеологических нападок на левое искусство в Советской России, Баранов-Россинэ эмигрировал и вновь поселился в Париже. Здесь он продолжал активно выставляться в Салоне независимых, демонстрируя неутомимый экспериментальный дух. В этот период он разрабатывал новые пластические принципы в живописи и скульптуре, основанные на использовании топологических форм, таких как петля Мёбиуса, обращался к сюрреалистическим образам (например, «Весна», 1930) и создавал полихромные абстрактные фигуры из разнородных материалов, как «Политехническая скульптура» (1933). Его инженерный талант проявился в ряде технических изобретений: хромофотометр — прибор для анализа качества драгоценных камней, «мультиперко» — прибор, позволяющий производить и очищать химические растворы (запатентован в 1934 году), а также хамелеон-метод — способ маскировки войск (запатентован в 1939 году).

Жизнь Владимира Баранова-Россинэ трагически оборвалась во время Второй мировой войны. В ноябре 1943 года он был схвачен нацистами и отправлен в один из нацистских концентрационных лагерей, где, по некоторым свидетельствам, погиб в 1944 году.

Творческий путь и художественное наследие

Творчество Владимира Баранова-Россинэ представляет собой уникальный сплав различных течений авангарда и глубоких философских поисков. Начиная с футуристических и кубистических экспериментов русского авангарда, он быстро интегрировался в европейскую художественную среду, восприняв идеи орфизма Роберта и Сони Делоне, особенно в работе с динамикой цвета и света. Его картины раннего парижского периода характеризуются смелыми цветовыми решениями и деконструкцией формы, в то время как норвежский период раскрыл в нем склонность к мистике и экспрессии, проявившейся в драматических композициях.

Истинное своеобразие Баранова-Россинэ заключается в его стремлении к тотальному синтезу искусств и научному познанию мира. Он был не только художником, но и инженером, музыкантом, что позволило ему выйти за рамки традиционных дисциплин. Его «Оптофоник» – ярчайший пример этого синтеза, предвосхитивший развитие цветомузыки и мультимедийного искусства. Поздние работы, включая «Политехническую скульптуру» и обращение к петле Мёбиуса, демонстрируют его интерес к неевклидовой геометрии и новым пластическим принципам, а сюрреалистические элементы говорят о его открытости к новым течениям и поискам подсознательного. Изобретательская деятельность, параллельная художественной, подчеркивает его целостный подход к миру, где искусство и наука неразделимы.

Выставки и признание

Несмотря на трагический финал жизни, наследие Владимира Баранова-Россинэ получило широкое международное признание. Его ретроспективные выставки проходили в Париже (1954, 1970, 1972–1973, 1984) и Лондоне (1970). Работы художника экспонировались на знаковых международных выставках, таких как «Париж-Москва» (1979, Париж), «Москва-Париж» (1980/1981, Москва), «Великая утопия» (1992, Франкфурт, Амстердам, Нью-Йорк) и «От Малевича до Кабакова» (1993/1994, Кёльн), что подтверждает его значимость для истории как русского, так и мирового авангарда.

Произведения Баранова-Россинэ хранятся в крупнейших музейных собраниях мира, включая Музей современного искусства в Нью-Йорке, Центр Помпиду в Париже, Государственную Третьяковскую галерею в Москве, Государственный Русский музей в Петербурге и Музей Людвига в Кёльне, а также в многочисленных частных коллекциях.