Митрохин Дмитрий Исидорович

Дмитрий Исидорович Митрохин — выдающийся русский художник и график, чьё творчество охватывает несколько эпох и стилей, оставив значительный след в истории отечественного искусства XX века. Его путь отличался удивительной способностью к трансформации и непрерывному поиску новых выразительных средств, что позволило ему прожить, по сути, три полноценные творческие жизни, каждая из которых была по-своему прекрасна и содержательна.

Биография: Становление мастера книжной графики

Рожденный в глухой провинции, в семье мелкого служащего, Дмитрий Митрохин с самого детства воспылал желанием стать художником книги. Его стремление привело его в Московское училище живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ) в 1902 году. Два года спустя он сменил его на Строгановское художественно-промышленное училище (СХПУ), однако быстро убедился в том, что нужные ему навыки графического мастерства все-таки придется вырабатывать самостоятельно.

В становлении его индивидуального стиля значительную роль сыграли впечатления от поездки в Париж, но главным ориентиром для молодого художника служила эстетика и техника графиков объединения «Мир искусства». Именно это определило его решение перебраться в Петербург в 1908 году, где он попал в столь желанную художественную среду. Здесь он быстро обратил на себя внимание, проиллюстрировав несколько детских книжек. Среди его ранних образцовых работ, отличавшихся безукоризненностью графического стиля и единством рисунков, надписей и орнамента, выделяются «Маленький Мук» В. Гауфа (1912), а также «Роланд-оруженосец» В. А. Жуковского и «Баржа» Р. Густафсона (обе 1913).

Эволюция стиля: От книжной графики к станковой гравюре

Пришедшее к Митрохину признание повлекло за собой многочисленные заказы, которые он исполнял добросовестно и с увлечением, нередко превращая рядовые обложки в произведения утонченной графики. В этот период, совместно с Г. И. Нарбутом и С. В. Чехониным, он определял высокий уровень русского книжного искусства в канун революции.

Даже после революции книжная графика оставалась в центре его интересов, хотя круг его занятий заметно расширился. С 1918 года он стал хранителем, а позднее и заведующим отделением гравюр и рисунков Русского музея, активно занимаясь при этом преподавательской деятельностью. Продолжая создавать обложку за обложкой, он развивал свой стиль, постепенно освобождая его от чрезмерной узорности и подчиненности выработанному канону. В этом ему значительно помогали усиленные занятия рисованием с натуры. В этот период он также вернулся к детской книге и много работал в журналах.

Со временем направление его творческих интересов начало меняться. Уже в середине 1920-х годов Митрохина заинтересовали возможности печатных графических техник, и книжная графика мало-помалу отступила на второй план. В каждой из осваиваемых им техник он показал себя как талантливый и уверенный мастер.

Сначала это была гравюра на дереве, затем литография, и, наконец, гравюра на металле (резцом и сухой иглой) — утонченная и ставшая довольно редкой в XX веке техника. Именно в ней он добился самых впечатляющих результатов и вырос в одного из наиболее крупных и своеобразных мастеров станковой гравюры.

В своих маленьких камерных пейзажах, изображавших обычно тихие уголки Ленинграда и старого парка на Елагином острове, он выступил в новом качестве — как внимательный и лиричный наблюдатель, способный опоэтизировать непритязательные жизненные мотивы и поднять их до уровня высокого искусства.

Поздний период: Мастер карандашного рисунка

Новые перемены в творчестве Митрохина, с 1943 года жившего в Москве, зародились сами собою. В конце 1940-х годов ему, теряющему силы, пришлось расстаться с гравюрой, а десять лет спустя — и с книжной графикой.

Все более сковываемый преклонным возрастом и болезнями, замкнутый пределами своей квартиры, но по-прежнему обуреваемый неукротимой жаждой творчества, он нашел выход в том, что еще пока было доступно, — в простом карандашном рисунке, часто слегка подцвеченном акварелью. Сотни этих небольших (обычно не более открытки) рисунков стали свидетельством феноменальной творческой молодости художника и по праву вошли в классику отечественного искусства XX века.

Значение для истории искусства

Творческий путь Дмитрия Исидоровича Митрохина является примером удивительной художественной эволюции и непрерывного поиска. Его вклад в русскую книжную графику начала XX века был определяющим, а его работа в станковой гравюре и уникальный поздний период карандашных рисунков закрепили за ним статус одного из самых значительных и универсальных графиков столетия. Митрохин оставил богатое и многогранное наследие, демонстрирующее мастерство, лиризм и глубокое понимание выразительных возможностей графического искусства.