Вишняков Иван Яковлевич

Иван Яковлевич Вишняков (1699–1761) — выдающийся русский художник XVIII века, признанный портретист, монументалист и декоратор. Он был одним из ключевых представителей светского портрета в стиле рококо в России, а также многолетним руководителем Живописной команды Канцелярии от строений (1739–1761). Искусствоведы называют Вишнякова «загадочным мастером XVIII века» не только из-за скудости биографических сведений, но и ввиду трагической утраты большей части его обширного наследия.

Биография

Иван Вишняков родился в 1699 году в Москве в семье «императорского величества шатерных дел мастера» Якова Вишнякова. В возрасте пятнадцати лет, в 1714 году, он был «отпущен от отца своего в Санкт-Петербург», где начал своё художественное образование. Сперва он обучался «лаковому» делу, а затем «живописному делу» у мастера Оружейной палаты В.Г. Грузинца. Продолжая своё обучение, в 1727 году Вишняков был направлен в Канцелярию от строений в звании «живописного подмастерья». Здесь, под руководством Андрея Матвеева, возглавлявшего Живописную команду, Иван Яковлевич формировался как художник-монументалист, активно взаимодействуя с архитекторами, резчиками и скульпторами – мастерами, создававшими декоративный стиль эпохи, синтезирующий русское барокко и рококо.

В конце 1720-х годов началась его плодотворная совместная работа с марсельским «живописного дела профессором» Луи Караваком (Каравакка). С 1727 года Вишняков официально стал его учеником, поскольку иноземный мастер высоко оценил его умение «изрядно писать персоны с натурального». Несмотря на то, что Иван Яковлевич самостоятельно справлялся с созданием копий и оригинальных портретов, включая «персоны Его Императорского Величества Петра I», а также выполнял многочисленные декоративные и реставрационные работы, он оставался в статусе подмастерья до 1739 года. В этом году, после кончины А. Матвеева, Вишняков принял на себя руководство Живописной командой, став мастером.

Дальнейшая карьера художника развивалась стремительно: в 1741 году он получил звание прапорщика, в 1742 году — капитана. В 1745 году Вишняков был возведён в ранг коллежского асессора, что даровало ему дворянство, а в 1752 году ему пожаловали чин надворного советника, после чего он был приведён к присяге.

Масштабы работ, возложенных на Ивана Яковлевича, поражают. Его профессиональное мастерство обеспечивало ему колоссальную нагрузку, а живописная «служба» часто напоминала военную, требуя оперативного выполнения указов. Вишняков не только руководил всеми живописными работами в Санкт-Петербурге, Москве и загородных императорских резиденциях, но и непосредственно участвовал в них. Он тесно сотрудничал с такими выдающимися зодчими, как В.В. Растрелли, М.Г. Земцов, и декоратором Дж. Валериани. В сферу его деятельности входили бесконечные перестройки, реставрации и новое строительство Зимнего, Летнего и Аничкова дворцов, Триумфальных ворот в Москве, Петропавловского собора, оперных домов, Петергофского и Царскосельского дворцов.

К его обязанностям относились роспись дворцовых интерьеров, создание образов для Троицкого собора и церкви Симеона и Анны, а также личные заказы императрицы Елизаветы Петровны. Это перемежалось с рутинными задачами: мытьём и чисткой старых холстов, позолотой «кайм» плафонов и люстр совместно с резчиками, сооружением декораций, перестановкой рам, надшиванием холстов. Одновременно он выступал экспертом и консультантом по многочисленным живописным произведениям, следил за чистотой иконографии царствующих особ, чтобы не допускать искажений их ликов.

Несмотря на огромную занятость, Иван Яковлевич находил время для заботы о своей большой семье: престарелой матери Акулине Ануфриевне, троих сыновьях от первого брака, а также второй жене Марье Федоровне, родившей трёх сыновей и дочь. Он хлопотал об их судьбе и образовании, в особенности об одарённом старшем сыне Иване, надеясь на его «живописное ученичество в Канцелярии от строений и обучении итальянскому языку в надежде на заграничное пенсионерство». Хотя поездка в Италию не была разрешена, Иван и его младший брат Александр стали хорошими живописцами. С 1753 года старший сын активно участвовал во всех работах отца и после его смерти 8 августа 1761 года принял на себя руководство Живописной командой.

Творческий путь и стиль

Вишняков сочетал в своём творчестве монументальную живопись, декоративные работы и портретное искусство. Он никогда не выезжал за пределы России и, в отличие от своих современников И.Н. Никитина или А.М. Матвеева, не погружался в иную художественную среду. Поэтому в его живописи своеобразно сосуществуют традиции русского искусства допетровского времени и новые для России западноевропейские принципы. Его ранние портретные опыты, такие как портреты детей Ягожинского, герцога и герцогини Курляндских, к сожалению, не сохранились.

В портретах Вишнякова, особенно детских, ярко проявился дух русского рокайльного искусства. Однако в них отсутствуют бездушность, фривольность и внешняя слащавость, характерные для западного рококо. Мастер демонстрировал независимость от строгих академических канонов. Так, в знаменитом «Портрете Сарры-Элеоноры Фермор» (1749 г.) он сознательно нарушает анатомические правила, наделяя юную дочь начальника Канцелярии от строений В. Фермора чрезмерно длинными руками ради создания изысканной красоты текучих линий и цельности силуэта. Этот образ, представленный как «дивный цветок неземной красоты» на фоне великолепного муарового платья, стал своеобразным символом всего русского искусства середины XVIII столетия.

Вишняков был знаком с прямой перспективой и применял её, когда это было необходимо, но не считал её скрупулёзное соблюдение догмой, воспринимая как «докучливую условность» («Портрет Вильгельма Георга Фермора»). Его тяга к декоративности часто превалировала над строгим следованием законам изображения: узоры на одежде, растительные орнаменты и цветы на костюмах персонажей нередко распускаются как бы поверх складок, не полностью подчиняясь их изгибам, что напоминает «поле роскошной древнерусской миниатюры XVII в. или растительный орнамент фрески того времени», по словам искусствоведа Т.В. Ильиной.

Будучи мастером психологической характеристики, Вишняков уделял пристальное внимание лицам своих моделей, передавая их с особой теплотой и душевностью. В них проступают «особая интимность и непритязательность», обаяние и цельность образа. В то же время, тело и фон часто трактовались им более плоскостно и схематично, представляя собой скорее элементы костюма или общий ритм, чем индивидуальную характеристику человека. Это сочетание объёмно написанной головы и более декоративно трактованной, безукоризненно задрапированной фигуры в пышном наряде, выступающей из затемнённого фона, придаёт портретам Вишнякова неповторимое очарование. Даже руки, значимые для многих портретистов, у Вишнякова порой становились элементами костюма, подчиняясь общему ритму и скрываясь в складках.

Безупречный «глаз» и вкус художника позволили ему войти в число лучших портретистов своего времени, о чём свидетельствует его допуск не только к копированию, но и к созданию портретов царствующих особ, а затем и к их «тиражированию» для многочисленных дворцов, государственных учреждений и высокопоставленных частных лиц.

Помимо светской живописи, Вишняков проявлял тяготение к религиозным сюжетам. Он отстаивал своё право не только контролировать, но и лично писать иконостас для Андреевского собора в Киеве (икона Богоматери с младенцем, образ Св. Апостола Андрея Первозванного, 1750–1753 гг.). До самой смерти в 1761 году он работал над иконами для большой церкви Зимнего дворца.

Значение и наследие

За четверть века во главе Живописной команды Канцелярии от строений Иван Яковлевич Вишняков создал целую художественную школу. Система обучения, разработанная А. Матвеевым и усовершенствованная Вишняковым, легла в основу принципов преподавания в Академии художеств. Среди его учеников были такие известные живописцы, как Г. Молчанов, И. Бельский, А. Антропов, иконописец М. Колокольников, а также десятки менее знаменитых художников, свидетельствуя о нём как о замечательном педагоге и заботливом наставнике.

Новаторством Вишнякова в русском искусстве стало его стремление изображать не только императорских особ и высокопоставленных деятелей, но и людей, не обладающих громкой известностью. Среди его моделей были помещики Николай и Ксения Тишинины (1755 г.), Михаил Яковлев — сын знаменитого капиталиста, владельца сибирских железных дорог (парный портрет с супругой Степанидой, 1756 г.), артиллерийский инженер М.С. Бегичев (1757 г.) и представитель Комнатной конторы И.Н. Коцарев. Это раскрывает особое, личное пристрастие художника к обычному человеку.

Особенно примечательны детские портреты Вишнякова, которые, в отличие от скованной условности парадных взрослых портретов, демонстрируют серьёзное и уважительное отношение к миру ребёнка. Вишняков относится к числу редких художников, появляющихся в переходные эпохи, в искусстве которых утончённое мастерство гармонично сочетается с наивностью, а изысканность — с непосредственностью восприятия. Поэтому созданный им образ Сарры Фермор, очаровательной девочки в «по-взрослому» пышном платье, но с непомерно длинными руками, стал ярким символом всего русского искусства середины XVIII столетия.

Избранные произведения

«Портрет Сарры-Элеоноры Фермор» (1749 г.)
«Портрет Вильгельма Георга Фермора»
«Чета Николая и Ксении Тишининых» (1755 г.)
«Портрет Михаила Яковлева и его супруги Степаниды» (парный портрет, 1756 г.)
«Портрет М.С. Бегичева» (1757 г.)
«Портрет И.Н. Коцарева»
Икона Богоматери с младенцем (для Андреевского собора в Киеве, 1750–1753 гг.)
Образ Св. Апостола Андрея Первозванного (для Андреевского собора в Киеве, 1750–1753 гг.)